Крипипаста Вики
Advertisement

Ночная темень уже несколько часов опустилась на умиротворённый городок, в уютных домах не горел свет, все спали. Только в одном домишке, чей покой нарушало клацанье кнопками мышки и неспешным стучанием о клавиатуру, в небольшой комнате, освещённой белым тусклым светом, перед монитором мальчик лет одиннадцати. Он лежал на кровати, держа ноут на коленях, и переписывался по WhatsApp’у с живой городской легендой, прозванной Момо.

С аватарки на мальчика смотрело лицо черноволосой девушки с сильно изогнутой книзу, узкой и длинной, от уха до уха, улыбкой, без носа и выпученными круглые глаза с тёмной обводкой вокруг них и с небольшим чёрным зрачком, остро и недобро заглядывающим в душу. Зайти на её страничку Лиам побоялся, для немалого испугу ему хватило и аватарки, но это лишь первое время. Потом он привык к специфичной внешности девушки, и только ближе к ночи он зашёл посмотреть на профиль Момо. К счастью или сожалению, там была всего одно фото, где виднелось её маленькое туловище птицы, похожей на курицу с когтистыми птичьими лапами. Это показалось Лим забавным нежели пугающим.

Сам он никогда бы не стал заводить разговор с такими личностями, если Момо такой и являлась. Только спор с одноклассниками, трус ли он, или смельчак, заставил выйти из зоны комфорта и, дождавшись захода солнца, написать ей,так как вряд ли до завтрашнего дня она сделает это первее. Они утверждали, что Момо клёвая и вовсе не страшная, как показывали ролики в интернете, где над легендой всячески шутили и троллили её, называя простым ботом.

«Не пиши мне больше. Я не та с кем будет весело общаться.»

Сначала Момо просила закрыть беседу. То ли она занята, то ли ей что-то не нравилось. Но настойчивые сообщения от Лима заставили её поддержать разговор выдачей личной информации мальчика, что потрясло до самой глубины души его в разы больше, чем ава.

«Я знаю о тебе всё, даже то, что ты не можешь сам знать.»

«И что ты знаешь?»

«Твой дом находится в Онтарио, Лафайет-авеню, 8149.

В доказательство она показала вид со спутника на дом Лиама. Сейчас ты находишься на втором этаже, комната в самом конце коридора и справа. Ты лежишь на своей кровати, возле которой стоит шкаф, а на нём твой любимый кот Джек.» Не было никаких аргументов, чтобы можно было поспорить, ведь действительно слева от Лима находился невысокий шкаф, на котором любил спать мохнатый Джек, навостривший ушки и поднявший голову.

«Э-эм... ладно. Я...»

Мысли путались от внезапного раскрытия и слова просто застревали в горле, преобразовываясь в отдельные гласные. Так было с целую минуту, пока не вспомнился недавний урок информатики.

«А, я понял! Ты отслеживаешь меня через сеть и так пытаешься меня напугать! Хе-хе, неплохая была попытка)»

Но всё же было не понятно, как Момо сумела разглядеть сквозь бордовую черепицу комнату Лима. Однако большую часть страха развеять удалось.

«Ты хочешь запомнить нашу встречу навсегда дозой ужаса. Но ты не тот, кто гонится за адреналином. Ты отказался в прошлом году от путешествия в Европу, так как страшишься высоты. Теперь моя очередь давать задания. Напиши на стене «Perhaps some things are best left forgotten, for now» чернилами, что в твоём столе который год пылятся.»

В ящике письменного стола в самый дальний угол была задвинута небольшая баночка масляных чернил. Куплены они были на карманные деньги Лиама во время обросшей популярностью игрой, связанной с непосредственно чернилами. Тогда друзья Лиама подшутили, сказав, что чернила можно выпить и стать монстром, на что Лим и повёлся, да невозможно горький привкус одной только капли остановил его. Пачкать обои он, конечно, не хотел, ведь за это его...

«Почему ты сидишь? Не хочешь расставаться с карманными деньгами?»

«Э-э-э, я уже написал вообще-то.»

Джек внезапно тронулся с места, спрыгнул со шкафа будто спешил куда-то и, подбегая к двери, от шарахнулся со вздыбленной на спине шерстью, забившись в угол. Но Лиам в этот момент вздрогнул лишь от вибрирующего звонка телефона, заранее поставленный на беззвучный режим. К недоумению и ужасу в вызывавших оказалась аватарка Момо. Ответив на звонок, Лим услышал чьё-то тяжёлое дыхание в трубку, в котором еле различимо слышалось:

«Ты. Мне. Врёшь...»

Задумчиво наблюдавший за присылаемыми сообщениями Лим был с головой погружен в виртуальный мир, не замечая чем-то сильно обеспокоенного и насторожённого кота, вероятно из-за еле слышимого скрипения острым по деревянному полу в коридоре, метавшийся из угла в угол, и в конце концов заполз на шкаф, сверкая глазками, притаился.

«Напиши и ты не будешь ни о чём жалеть.»

Азарт взыграл в Лиаме и заставил прислать короткий, но ясный ответ:

«Нет)»

От присланного Момо фото неслабое сердце Лима ухнуло и забилось с каждой секундой чаще, отзываясь в ушах глухими почти автоматными ударами. В глазах начинает темнеть, а к горлу подступает тяжёлый ком тошноты, так и вырвавшийся бы наружу, если б Лим вовремя не отвернулся.

На фото был настоящий труп человека, чей пол определить было невозможно от всего того, что на нём было. Пожелтевшее тело изуродовано частыми и широкими ранами с немного вываливавшимися кусками подгнивавшей плоти и стенок внутренних органов, ожоги покрыли большую часть оставшейся не тронутой ножом, или чем его разрезали вдоль и поперёк, ожоги всех степеней со вздувшимися волдырями, из которых текла полупрозрачная лимфа, и полностью почерневших конечностей, где проглядывался скелет. В довершением всего его голову отрезали и конец обрублено шеи попал в кадр, а сама голова полностью сожжена и тонким слоем пепла покрывала всё тело.

Даже закрыв фото рукой, Лиам чувствовал, как ладонь холодеет, будто тоже видит ужас фотографии. Он понимал, что всю оставшуюся жизнь не сможет спокойно спать из-за увиденного. Но почему многим блогерам она не присылала такого?

«Всё просто – их нет. Уже нет.»

В лихорадочной тряске Лиам случайно проливает полбаночки себе на руку и невыносимо дрожащей ладонью на всю стену пишет фразу, сказанную Момо. Не засыхающие сразу чернила стали стекать к полу, а баночка выскальзывает из рук и падает на пол, проливая оставшееся содержимое. Из динамиков ноутбука раздаётся приглушенный писк присланного сообщения, хотя до этого мальчик специально убирал звук в системе. Наверное, от нервов показалось.

«Я вижу ты очень страдаешь. Переживаешь за кумира, смеявшегося над моей фотографией, твоего друга, который за твоей спиной клевещет...»

Далее шла ссылка на чей-то аккаунт. Это был профиль неизвестного сверстника, постоянно писавший гадости в личных сообщениях Лиаму, один из тысяч человек, добавленных в список друзей Лиама, свято веривший, что когда-нибудь они смогут подружиться. Но если знающая абсолютно всё, вплоть до сердечного ритма мальчика, Момо сказала, что друг и враг один и тот же человек, то отрицание этого факта повлечёт за собой ещё одну крайне неприятную фотографию.

Завывший Джек с вытаращенными глазами, как два зелёных фонаря, смотрел на дверь, откуда слышались чавкающие шаги не маленького, но и не большого существа.

«Ты веришь мне только ради того, чтобы я не ломала окончательно тебе психику. Но поверь, она уже сломана. Это твоё второе и последнее задание...»

С трепетом Лиам ждал сообщения от Момо, ведь теперь он мог прекратить общение с страшной девушкой.

«Если тебе так дорога жизнь твоего запуганного котика и ты не хочешь потом страдать от депрессии и вечных срывов, покончи с этим.»

«Т-то есть?..»

Часы в гостиной на секунду стихли и громко простучали двенадцать ночи, заглушив чьи-то короткие перебеги. После ударов всё стихло. Домом овладела мёртвая тишина до самого утра.

***

Смятение охватило весь небольшой городок, не слыхавший подобного с самого оснjвания и живший в мире и согласии. Но безмятежность была скинута прогремевшем на весь штат убийством. Шокированные родители убитого в крайне тяжёлом и подавленном состоянии ничего не могли сказать от шока. Оцепленный полосатой лентой небольшой домик, ни чем не отличавшемся от остальных домов, вокруг которого сновали полицейские, допрашивавшие возможных свидетелей о состоянии Лиама Кроули в последние дни. В ответ на вопрос, что случилось, говорили, что мальчика нашли утром с истерзанным горлом и левой рукой, покрывавшей густые чернила, а в правой руке находился перочинный ножик. На стене обнаружили странную надпись, а рядом лежал ноутбук с открытым WhatsApp’ом. Недавнюю переписку отыскать не удалось, она была удалена самим Лиамом. Но ссылку на профиль друга-врага он всё же сохранил. Всё походило на самоубийство.

Так оно и было.

Но об этом будут знать лишь допрошенные и те не смогут разузнать побольше подробностей. Заманенные резким звуком, похожим на «ирк!», и пробежавшим существом по колено ростом в комнату мальчика три детектива, лейтенант и офицер столпились у входа в комнату, завидев силуэт человеческой головы и тела курицы с длинной шеей. В нерешительности никто не заходит и все молча наблюдают за странным гибридом с будто светящимися стеклянными глазами, впившиеся в душу каждого, кто на него смотрел, и всё с такой же недоброй и неестественной улыбкой. На экране ноутбука, где кто-то включил переписку с некой Момо высветилось сообщение с характерным звуком.

«Никого нет. Теперь уже никого.»